Опубликовано 28.10.2020 Автор: Елена Головкина
Откуда у посадского человека шпага и зачем ему одекуй
В зале ? 17 экспозиции Исторического музея, посвящённом открытию Сибири, представлен шпажный клинок конца XVI - начала XVII вв. Его общая длина составляет 100,5 см. Одна из сторон украшена орнаментом в виде стебля с завитками, а вместо необходимых для шпаги гарды и эфеса в виде глубокой прорезной чашки клинок вставлен в прямую круглую рукоять кустарной работы, обтянутую чёрной кожей, с железными обоймицами на концах. Воевать такой шпагой, наносить ею колющие удары, крайне затруднительно и опасно, так как рука воина, незащищенная гардой, будет проскальзывать по рукояти на само лезвие. Почему к шпаге прикреплена подобная рукоять?
Полоса шпажного клинка с кустарной рукоятью, конец XVI - начало XVII вв.
Полоса шпажного клинка с кустарной рукоятью, конец XVI - начало XVII вв.
На клинке имеется владельческая надпись непонятного на первый взгляд содержания: 'Кинжал Еренского городка посадского человека Ивана Тимофеева сына Оболтина писан в лето ЗРЧВ месяца майя в КД день'. Поскольку в допетровские времена на Руси не использовали арабские цифры, то числовые обозначения передавали 'буквенной цифирью', т. е. с помощью букв по особой системе соответствий. Так, на шпажном клинке обозначено, что надпись на нём сделана в 7192 году по старому летоисчислению от сотворения мира, или в 1684 году от рождества Христова, месяца мая в 24 день. На клинке также есть надпись латинскими буквами 'ANNA 1601' и клеймо, являющееся контрольным знаком испанского города Толедо.
Фрагмент клинка
Фрагмент клинка
Откуда же у простого посадского человека XVII века в городке Яренске на Русском Севере испанская шпага, да ещё и с такой странной рукоятью? И почему хозяин клинка называет своё оружие кинжалом?
В 30-е гг. XX в. сотрудники Исторического музея всесторонне изучали этот клинок. И в 1941 г. сотрудница отдела оружия Денисова Мария Михайловна, впоследствии возглавлявшая этот отдел музея, написала статью, в которой рассказала о результатах исследования этого загадочного памятника.
Не только толедские клейма, но и типичная для Испании форма выдают испанское происхождение клинка. Но в латинскую надпись, видимо, вкралась ошибка: у оружейников было принято обозначать год создания как 'ANNO', а не 'ANNA', как в данном случае. Клинок довольно грубой работы, исследователи предполагают, что он был изготовлен не самым искусным мастером, к тому же не отличавшимся грамотностью и, следовательно, допустившим орфографическую ошибку. Но этот, не самый высококачественный клинок, сделанный в Испании в 1601 г., каким-то невероятным образом преодолел весь европейский континент и спустя десятилетия, в 1684 г., оказался в русском городе Яренске.
Город Яренск возник в конце XVI в. при впадении реки Яренги в Вычегду, по которой в ту пору шёл один из самых ранних путей в Сибирь. В это время, после похода в 1582 г. атамана Ермака в Сибирь, начинается активное продвижение русских за Урал. Служилые люди, купцы, промышленники по рекам прокладывают путь через Камень, и по главным точкам путей, особенно при слиянии рек, возникают один за другим укрепленные пункты - небольшие городки, такие как Яренск. Поначалу там обитает только 879 человек. Но постепенно город развивается, и вместо рва и частокола, ранее защищавших город, к 30-м гг. XVII в. вокруг поселения появляется настоящая крепость с башнями и проездными воротами. В Яренске уже были две церкви и несколько торговых лавок, воеводский двор и таможенная изба, необходимая для контроля и взимания пошлин с товаров, перемещавшихся по торговому пути в Сибирь. Жизнь в городке шла бойкая - русский торговый люд охотно искал новые выгодные связи с далёкими, суровыми, но богатыми зауральскими землями.
В городских документах той поры обнаружены сведения о жителях города, носивших фамилию Оболтин, один из которых и был владельцем испанской шпаги. В писцовой книге 1646 года значатся четыре брата Оболтина: Петрушка, Семён, Степан и Тимофей. У каждого, кроме Тимофея, числится в наличии дом либо торговая лавка. Тимофею тяжелее всех: Тимошка, сын Оболтин - бобыль, у него ни дома, ни лавки, живёт он на чужом дворе. У него двое сыновей: тринадцатилетний Иван и восьмилетний Фёдор. Чтобы прокормить себя и детей, бобыли, не имеющие ни пахотной земли, ни торговой лавки, могли заниматься различными ремёслами, производя самое необходимое для жителей городского посада (например, печь хлеб, изготавливать обувь, простую домашнюю утварь и т. д.). Но прокормить двоих детей Тимофею, видимо, было сложно. И в писцовой книге указано, что сын его 'Ивашка сошел в Сибирь в 1640 году' [1, с. 142]. Это значит, что мальчику тогда было 7 лет. Вероятно, отец отдал старшего сына в услужение кому-то из проезжающих в Сибирь купцов или служилых людей, оставив с собой младшего двухлетнего Фёдора. Нам может показаться странным, что столь маленького по нашим меркам ребёнка отдали в работу. Но здесь стоит вспомнить поэму Некрасова 'Крестьянские дети', написанную в XIX в., и знаменитый отрывок 'Однажды, в студёную зимнюю пору:', где поэт описывает встречу на лесной дороге с 'мужичком с ноготок', который отвечает на вопрос 'А кой тебе годик?' фразой: 'Шестой миновал'. Поскольку у некрасовского героя в семье 'два человека всего мужиков-то: отец мой да я', то и работать мальчику приходится с юных лет почти наравне со взрослыми. Так и в случае с семьёй Тимофея Оболтина: скудные условия жизни вынуждают его сына отправиться в неведомую, суровую, но сулящую неслыханные богатства Сибирь, вероятно, вместе с проезжающими в неё торговыми людьми.
И вот в переписной книге 1678 г., т. е. спустя 32 года, найдена запись об Иване Оболтине. Значит, мальчик, несмотря на юный возраст, выжил в Сибири и вернулся в родной город. Теперь Ивану Оболтину уже 45 лет, он посадский человек, у которого есть свой двор. Бездетен, с ним живёт его родной брат Фёдор. Как пишет исследовательница шпаги М. М. Денисова, 'по сравнению с социальным положением отца, бездомного бобылька, положение его сына значительно улучшилось, он живет в своём собственном доме' [Там же. С. 142]. Вырваться из тисков нищеты ему, вероятнее всего, помогло его хождение в Сибирь. Он-то и есть тот самый 'Иван Тимофеев сын Оболтин' - разбогатевший сын бездомного бобыля и владелец странной испанской шпаги, обозначивший на её клинке своё имя в 1684 г.
Как же богатели люди в Сибири? В 17-м зале экспозиции Исторического музея можно увидеть и скромные стеклянные бусы. Голубые бусины назывались 'одекуй'.
Бусы. Центральная Европа (?) Конец XVI-XVII в. Стекло.
Бусы. Центральная Европа (?) Конец XVI-XVII в. Стекло.
Стоили эти бусины для русских купцов совсем недорого. Но за десяток таких бусин в Сибири у местных племён можно было выменять целого соболя. Выгода подобной меновой торговли была баснословной. Соболя за Уралом было великое множество. Сложным было только добраться до Сибири, выжить в ней и вернуться домой. Ходили за Камень и артели промышленных людей, которые сами били соболя и за деньги сдавали государству. Но едва ли охотники взяли бы с собой маленького мальчика Ивашку Оболтина. Он стал бы для них обузой. Вероятнее представить, что он ушёл в Сибирь с купцами, которые не рисковали своей жизнью на охоте в таёжных лесах, а искали мирных контактов с местными жителями. Им мог понадобиться неприхотливый мальчик-слуга, привыкший к довольно суровым условиям жизни. Бойкий мальчик и сам мог вместе с купцами торговать красивыми бусинами-одекуем, выменивая их на драгоценные соболя. Когда Иван вернулся в Яренск, неизвестно. Но сибирские приключения, сколь бы они не длились, могли стать тем шансом, который, путём опасных странствий по неведомым землям, позволил обрести пусть и не грандиозное, но состояние, давшее возможность по возвращении в родной город построить свой дом и поселить у себя родного брата, вытащив и его из нищей жизни.
Откуда же у посадского человека Яренского городка испанская шпага? При исследовании М. М. Денисовой сложились разные версии, как иноземный клинок мог попасть на Русский Север.
Клинок мог попасть в Яренск в качестве контрабандного товара, изъятого на яренской таможне в пользу государства. Оружие считалось 'заповедным' товаром, который запрещалось вывозить из Руси в Сибирь, а также им нельзя было торговать с сибирскими племенами. Но ведь кто-то мог попытаться провезти оружие вопреки царскому указу.
Шпага могла оказаться в Яренске и через частных лиц, разных служилых людей и от воевод. Некоторые из яренских воевод до службы в городе бывали за границей. В окрестностях Яренска были размещены также шведские военнопленные, попавшие в Россию в результате русско-шведских войн XVI-XVII вв. Через них мог попасть испанский клинок к самым рубежам Сибири.
Проникновение шпажного клинка в Яренск именно через частных лиц М. М. Денисовой кажется наиболее вероятным. Иван Оболтин мог получить клинок в качестве награды за доблесть, проявленную в Сибири или при защите собственного города. Посадские люди сами обороняли город в случае опасности. Гарнизон стрельцов в Яренске появляется только в конце XVII в. Или он мог купить этот заморский клинок у самого владельца или через вторые руки. Какой же вариант наиболее вероятен?
Представляется сомнительным, чтобы воевода, хорошо знакомый с военным делом и европейским вооружением, обладал шпагой с такой странной рукоятью. Опытные русские воины прекрасно знали, что такое шпага, как выглядит шпажная гарда, почему она необходима. Тем более сомнительно, чтобы оружие с такой неподобающей рукоятью, да ещё и довольно грубой работы, воевода мог дать кому-то в качестве награды.
Иван Оболтин мог купить этот клинок. Человек простого происхождения, как и большинство обычных русских людей той поры, он не знал, что такое шпага. В русском войске они почти не имели применения. Иван, очевидно, не был знаком с военным искусством Европы, где шпаги были повсеместны, поэтому он и называет свой клинок кинжалом. Сам ли Иван приделал к нему эту примитивную рукоять или купил клинок уже в готовом виде, неизвестно. Но в любом случае, тот, кто прикрепил такую рукоять к шпаге, не разбирался в военном деле. Скорее всего, этот клинок Иван приобрёл в качестве некоего элемента престижа и достатка. Для человека, не очень хорошо разбирающегося в качестве оружия и технике боя, этот клинок мог показаться необычным и интересным. Он был куплен человеком простым, но прошедшим опасности и испытания в достижении жизненного благополучия. И этот клинок, который разбогатевший Иван уже мог позволить себе купить, не имея к тому никакой практической нужды, стал символом его непростой жизни. Поэтому Иван любовно украшает клинок узором из стеблей с завитками. Исследователи, исходя из комплексного анализа узора, утверждают, что такой тип изображений имеет истоки в китайско-монгольских орнаментальных мотивах, а его техническое нанесение на поверхность клинка было произведено русским мастером, тем же, кто и подписал шпагу именем Ивана Оболтина. Неудивительно, что человек, бывавший в Сибири, знаком с далёкими восточными узорами. Неудивительно и то, что именно эти экзотические мотивы стали дороги сердцу посадского человека Яренского городка, обрётшего в Сибири не просто богатство, но возможность достойно жить.
Вот такая любопытная история испанского шпажного клинка стала известна благодаря исследованиям Исторического музея и работе М. М. Денисовой, выдающегося специалиста по истории оружия.
А сам необычный клинок стал отражением эпохи открытия Сибири, её постепенного освоения, и стал свидетелем движения русских людей в глубь её удивительных просторов, которые давали богатые возможности не только стране и государевой власти, но и отдельным смелым и отважным людям, не побоявшимся ни сибирских морозов, ни глухих таёжных лесов.
Литература:
Денисова М.М. Кинжал яренского городка посадского человека Ивана Тимофеева сына Оболтина // Труды Государственного Исторического музея. Выпуск XIII. Сборник статей по истории материальной культуры XVI-XVII вв. М., 1941. С. 137-146.
Вот только в те времена под словом "кинжал" понималось совсем не то, что нынче. Кинжал на Руси выглядел так: прямой или слегка изогнутый вперед длинный и узкий клинок, рукоять без всякой гарды или упора. Всё это утапливалось в ножны почти полностью по навершие рукояти. Описание кинжалов есть в труде Висковатова, там же есть и гравюра оружейной лавки, где среди прочего оружия есть и несколько подобных кинжалов. Эталоном кинжала тех времен может служить кинжал Старицкого из Оружейной палаты. Правда сейчас по непонятной причине его вдруг стали именовать подсаадачным ножом, но в первой сохранившейся описи Оружейки на конец 16-го начало 17-го он именуется именно кинжалом.
А вот клинок тут действительно от толедской шпаги слегка укороченный, как он туда попал ХЗ. Вряд ли, однако, в качестве награды. Награждать полагалось деньгами или саблей, а тут... "на те непонятную железяку, может, на кинжал приспособишь"?
Arabat
прямой или слегка изогнутый вперед длинный и узкий клинок, рукоять без всякой гарды или упора.
а в чем практичность подобного недооружия?
разве что ветки в лесу прорубать как мачете или пальма?
НегогольТроси, в том числе и со шпагами внутри - от второй четверти 16-го и вверx. Просто трость до середины 18-го обычно на короткий посоx поxожа была, сантиметров 5 в диаметре и метр с xреном длиной.
Для трости клинок длинноват,в них короче ставили.Да и были вообще таковые в то время ? Мода на трости с клинками много более поздняя вроде.
а в чем практичность подобного недооружия?А никто не знает. Упоминания о кинжалах есть, а как их использовать ХЗ. 😊
Кстати наш незабвенный Эски, жаль, что он тут больше не появляется, как-то заказывал себе хорошую точную копию кинжала Старицкого. Говорил потом, что в принципе проткнуть человечка можно. Но лучше всего сия штука работает как стропорез, просто великолепная вещь получается. Но вот с кинжалом Оболтина такое уже не выходит, только протыкать. 😞 Правда он более чем на сотню лет младше.
ArabatА французов фрягами называли? Я думал это в основном кличка для итальянцев...
Задонщины упоминаются "кинжалы фряжские", а в другом (более раннем) на этом месте стоят "кончары французские"
Arabat
Людям, интересующимся старорусским оружием допетровских времен, эта находка хорошо известна. Никакая это не шпага, а именно кинжал. В те времена на Руси шпаг не носили (кроме разве специально приглашенных иностранцев).
Игорь Николаевич, не соглашусь:
"...в салдацских и драгунских во всех полкех у салдатов и драгунов и в стрелецких приказех у стрельцов велел учинить по пике короткой, с копейцы на обеих концах, вместо бердышей, и пики долгие в салдацких полкех и в стрелецких приказех учинить же по рассмотрению; а у остальных салдатех и у стрельцов велел быть шпагам. А бердышей велел учинить в полкех драгунских и салдатских вместо шпаг во всяком полку у 300 человек, а достальным по прежнему в шпагах быть. А в стрелецких приказех бердышей учинить у 200 человек, а достальным быть в шпагах попрежнему"
Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России, М., 1872, т.7, стр. 317
ArabatНи тем и не другим.
Интересно, кстати, что в одном из списков (более позднем) Задонщины упоминаются "кинжалы фряжские", а в другом (более раннем) на этом месте стоят "кончары французские". Вот и разберись, чем реально тыкали врага воины Дмитрия Донского.
😉
вольгастВ основном. И чуть-чуть из Англии и Германии.
в 17 веке шел экспорт шпаг в Московское царство из Голландии
ArabatКак стропорез? А кака шее-рез?...
А никто не знает. Упоминания о кинжалах есть, а как их использовать ХЗ. 😊Кстати наш незабвенный Эски, жаль, что он тут больше не появляется, как-то заказывал себе хорошую точную копию кинжала Старицкого. Говорил потом, что в принципе проткнуть человечка можно. Но лучше всего сия штука работает как стропорез, просто великолепная вещь получается. Но вот с кинжалом Оболтина такое уже не выходит, только протыкать. 😞 Правда он более чем на сотню лет младше.
Как стропорез? А кака шее-рез?...Именно как веревкорез. Вот представьте себе, что рядом лежит связанным ваш друг и вам надо максимально быстро освободить его от веревок. Ну, или рядом ваша раненная лошадь и нужно быстро снять с нее сбрую и поклажу. И при этом, естественно, нанести как можно меньше вреда другу или лошади. А теперь гляньте на кинжал Старицкого и вы поймете, что ничего лучшего для этой цели и придумать невозможно. Там буквально каждая деталь выполнена так, чтобы максимально облегчить вашу работу и при этом нанести другу или лошади как можно меньше вреда.
А перерезать горло? Ну, можно конечно, но я найду вам с десяток типов ножей, которыми это сделать проще и удобнее.
Проблема, однако, в том, что из трех известных на данный момент в железе кинжалов идеальным веревкорезом является лишь кинжал Старицкого. Остальные два для данной цели непригодны.
А еще интересно то, что сам термин "кинжал" как бы предполагает, что им будут протыкать врага насквозь, причем желательно неожиданно. 😊
lgg1969Xирш растет совсем из другого корня и обычно имеет развитой эфес - перекрестье, щиток-раковину а иногда и дужку
хиршфангер
lgg1969А можно поподробнее про "практически чиновника", и про оружие "лищённое кокарды". А то я в трезвом виде сейчас и ни хрена не могу вкурить Вами написанного. (даже если Ваш телефон подставил вместо "гарды" - "кокарды")
Тут обсуждают почему гражданский , практически чиновник , носил с цивильным костюмом испорченное боевое оружие лишенное функционала и кокарды . Серьезно ? А может все и всегда так поступали ? Может именно так и появилась шашка , стилет и хиршфангер ?
Конечно в данном случае кинжальчик получился несколько длинноват. Обычная длина клинка кинжала порядка 50см. Видимо данный товарищ просто не захотел слишком уж обрубать хороший клинок, жалко стало. Вот и вышел монстр кинжального дела.
Гляньте наконец на кинжал Старицкого, там все хорошо видно, каким должен был быть кинжал. Это эталон, именно ему старались следовать все последующие производители.
В. ПОЛИТОВ,
младший научный сотрудник
отдела истории Института языка, литературы и истории
Коми филиала АН СССР.
Во дворе Яренского краеведческого музея под деревянным навесом лежит намогильный камень. Вязью, декоративным письмом на нем выбита надпись. Загадочная, мало кому знакомая графика надписи, к тому же еще пострадавшей от времени, вызывала естественный интерес.
Строились различные предположения...
Надпись почти невозможно прочесть, но все же последние слова «...его сентября в 7 день» даже неискушенный в палеографии прочтет.
Характер графики позволил сделать датировку надписи серединой
XVII века.
Камень извлечен из земли на территории леспромхоза по соседству с Покровской церковью (здесь прежде размещались цехи промкомбината).
В давние времена на этом месте, недалеко от бывшего Еренского городка, находился монастырь.
У старожилов Яренска это место не без основания и поныне называется «монастырек».
В писцовой книге Яренского уезда 1608 года, еще до перенесения в связи с подмывом города Вычегдой на его современное место, указывалось: «за рекою за Кижмою (Кижмолой -- В. П.) монастырь Архангельский, а на монастыре церковь Архангел Михаила деревяна, да церковь Стефана Великапермского чудотворца».
С бывшего «монастырька» и привезен камень.
В 1795 году на месте деревянных церквей и келий упраздненного монастыря была выстроена яренскими купцами двухэтажная каменная церковь в честь Покрова божей матери.
Ключ к разгадке надписи на камне был найден в архиве.
Читая описание «градской Покровской церкви», автор этих строк обратил внимание на небольшое примечание: против алтаря деревянной Архангельской церкви к востоку есть намогильный камень, на котором высечена следующая надпись: «7171 (1663 г.) июля в 8 день преставился раб божий Иоан Тимофеев сын Еболтин, а в иноцех схимонах Исаия, а память его сентябрь в 7 день».
Оболтинская новина, Оболтинская мельница, деревня Оболтинская - такие названия окрестностей Яренска долго сохранялись, а может быть, их помнят и теперь.
Кто же такие Оболтины?
Ответ дают писцовые и переписные книги (Писцовые и переписные книги в XVII веке составлялись с целью учета тяглого, платежеспособного населения. В XVIII веке их сменили ревизии населения).
В писцовой книге Яренского уезда 1608 года впервые упоминается среди посадского населения Еренского городка Карпик Оболтин, ходивший среди «середних» крестьян.
Переписная книга 1646 года фиксирует на посаде перенесенного Яренска дворы сыновей и внуков Карпа Оболтина: «двор Тимошки Карпова Оболтина с детьми Ивашком 13 лет и Федькою 8 лет, его же сын Ивашко сшол в Сибирь во 148 году холост; двор Семейка Карпов сын Оболтин; двор Петрушка Карпов Оболтин с сыном Мишкою да с внуком Якунькою Петровым...»
В 1646 году на Яренском посаде имел лавку и Семен Карпов Оболтин, один из упоминаемых сыновей Карпика. Сыновья Карпика в это время уже были торговыми людьми, предпринимательская деятельность которых далеко выходила за пределы Яренска.
Наиболее крупные торговые операции Оболтиных были связаны с Сибирью.
В таможенных книгах сибирских городов сохранились многочисленные записи о солидных торговых сделках, о вывозе ими больших партий мехов («мягкой рухляди» 😛, о привозе туда товаров.
В 1637-38 годах Петр Карпович вывез с далеких сибирских рек Лены и Олекмы «мягкой рухляди» на 300 рублей. В 1639-40 годах Семен Карпович вывез из города Березова подобного же товару на 297 рублей, а на следующий год из того же Березова он привез 8600 шкурок беличьих и 200 выимков соболиных. В свою очередь Оболтины везли в сибирские города товары широкого потребления.
В 1636 году братья повезли через Березов в Сибирь большую партию товаров: Петр -- на сумму 145 рублей 21 алтын, 3 деньги, Семен -- на сумму 523 рубля 16 алтын. Перечень их наименований составляет длинный список: сукна различных видов, зипуны, кафтаны, рукавицы, кожи, сапоги, железные серпы, замки, посуда, гребни и т. д.
Торговые люди Оболтины очевидно выделялись на посаде и имели среди посадского населения авторитет. Не случайно «рукоприкладство» (подпись) Петра Карповича Оболтина стоит среди других подписей посадских людей, заверяющих правильность «дозора» Яренского уезда в 1646 году стольником Петром Граевским и подьячим Феофаном Протопоповым.
Внук Карпа Оболтина (Карпика) Иван Тимофеев, тоже избрал основным своим занятием торговую деятельность. Вага, Двина, Сольвычегодск, Устюг Великий, Москва -- таков далеко не полный перечень названий мест, где он побывал.
Зимой на лошадях, летом на обласах или дощаниках, один и с другими предприимчивыми торговыми людьми-яренчанами Иван Тимофеев объездил почти весь север.
В 1660-1661 году Яренский воевода Хлыстов посылает его в Москву в Приказ со своим поручением: «И я с тою скаску послал к тебе под сею отпискою Еренского городка с торговым человеком с Иваном Оболтиным».
А в 1663 году Иван Тимофеев умирает, приняв, очевидно, перед смертью, монашеский сан
