**1. Суровый климат.**
Из-за сурового климата у крестьян был крайне короткий вегетационный период (чуть более 5 месяцев по сравнению с 9 месяцами в Западной Европе). Отдельные крестьянские хозяйства не могли выжить в одиночку — им не хватало времени и рабочей силы. Выживание требовало жестокого, жестко контролируемого коллектива (общины) для принудительной мобилизации труда. И, что еще важнее, даже с общиной выживание всей деревни зимой не было гарантировано — выживали только старейшины, распределявшие еду. Вот почему типичный русский всегда борется за доминирование в любом коллективе: каждый крепостной хочет стать старейшиной, каждый старейшина хочет стать барином (помещиком, дворянином), каждый барин стремится стать боярином (политически важным придворным), а каждый боярин метит в цари, чтобы захватить железный трон. Острый дефицит прибавочного продукта означал, что для сбора налогов и содержания армии государство должно было стать гиперцентрализованным и безжалостным. Вся структура общества — от деревенской общины до царя — была выстроена в пользу деспотизма. Российское общество по самой своей структуре оптимизировано для создания и поддержания тиранов, поскольку децентрализованное, слабое руководство исторически означало голодную смерть.
**2. Базовое политическое устройство (матрица).**
Основа российской политической матрицы была заложена еще в X–XII веках под властью варягов (викингов). Викинги фактически поработили местное славянское население. Они никогда не воспринимали славянских крепостных как равных, но отчаянно нуждались в них как в военной силе. В то время как варяжская дружина составляла элитное, профессиональное ядро армии, огромная масса славянских крепостных использовалась в качестве оружия для формирования основной массы пехоты. Чтобы держать этих подчиненных, непрофессиональных крепостных в состоянии постоянной агрессии и боевого духа, правящий класс поощрял и институционализировал массовые кулачные бои «стенка на стенку». То, что кажется причудливой народной традицией, на самом деле было жестоким средневековым инструментом тренировки. Он был разработан для выработки устойчивости к физической боли, воспитания слепого коллективного конформизма и поддержания рабской пехоты в боевой готовности.
**3. Отсутствие логистической плотности.**
Важнейшим фактором в российской политической истории является абсолютное отсутствие структурной и логистической плотности на огромной Евразийской равнине. Из-за жестокой весенней и осенней распутицы (сезонного размытия дорог, которое полностью их уничтожает) обмен информацией между государственным центром и периферией практически отсутствовал месяцами. Центральное правительство было физически изолировано от своих территорий. В Западной Европе высокая плотность означала, что государство могло гарантировать неотвратимость наказания за нарушение законов. Ha россии центральное правительство не могло эффективно контролировать периферию. Поэтому, чтобы удерживать контроль на расстоянии, правителям приходилось полагаться не на эффективность или неотвратимость правосудия, а на его крайнюю суровость. Чтобы держать губернаторов и крепостных за тысячи миль в страхе, наказание должно было быть показательно садистским и тотальным. Деспотизм стал единственным дееспособным логистическим инструментом.
Иностранцы и западные интеллектуалы долгое время романтизировали «загадочную русскую душу», видя в ней некую возвышенную, метафизическую глубину характера. В действительности же эта «душа» — не более чем психологическая реакция на травму, копинг-механизм для жизни в состоянии перманентного экзистенциального шока. Это глубокая, темная бездна между тем, что человек ожидает получить от своего жестокого, изнурительного труда, и тем, что он получает взамен на самом деле. В стране, где климат, логистика и хищническое государство могут в одночасье уничтожить результаты многолетней тяжелой работы, рациональное планирование невозможно. «Загадочная душа» — это просто фаталистическая адаптация к непредсказуемому образу жизни, где усилия никогда не соотносятся с вознаграждением, что вынуждает население отказываться от логики в пользу слепого страдания, мрачного нигилизма и покорного принятия хаоса.
==========
Поскольку российское общество ковалось в горниле этого экстремального коллективного выживания, права личности и демократические принципы исторически воспринимаются не как добродетели, а как экзистенциальная угроза стабильности. Прозападные, демократические фигуры вроде Алексея Навального способны привлечь лишь ограниченный процент населения (в основном городскую, образованную элиту). Для глубоко укоренившейся коллективной психики лидер, предлагающий индивидуальную свободу, звучит как рецепт хаоса. Большинство же априори тяготеет к брутальным, решительным прагматикам вроде пригожина или путина. Тиран, который успешно демонстрирует силу, принуждает к повиновению и насаждает коллективную дисциплину, соответствует историческим ожиданиям о том, каким должен быть «настоящий» российский правитель, чтобы гарантировать выживание государства.
В общине выживание зависело от принудительного эгалитаризма — не за счет того, чтобы поднимать людей вверх, а за счет того, чтобы опускать каждого на один и тот же уровень нищеты, не позволяя никому вырваться вперед. Это эволюционировало в глубоко укоренившийся психологический механизм: «Если я должен страдать, то и все остальные тоже должны страдать».
Такая ментальность напрямую подпитывает поддержку российским обществом вторжений в соседние страны. Внутреннее население, подавленное и несчастное в условиях своего автократического режима, активно поощряет своего лидера нападать на соседей (таких как Украина), чтобы заставить их разделить точно такую же боль порабощения.
**Аналогия с экспериментом «Пять обезьян»**
Это общественное поведение идеально иллюстрируется классическим психологическим экспериментом с обезьянами и электрической кнопкой: пять обезьян помещают в клетку, где на вершине лестницы лежит банан. Каждый раз, когда какая-либо обезьяна пытается подняться по лестнице, ученые окатывают всю клетку ледяной водой или бьют током в 220 вольт. Вскоре, стоит только какой-то обезьяне направиться к лестнице, остальные избивают её, чтобы избежать коллективного наказания. Затем ученые заменяют одну обезьяну на новую. Новичок видит банан, пытается подняться и тут же оказывается избитым остальными, даже не понимая почему. Со временем всех первоначальных обезьян заменяют. Но даже когда электричество и воду полностью отключают, любую новую обезьяну, которая пытается залезть на лестницу, жестоко избивают сородичи — таким образом, боль от побоев разделяется на всех, и никто не остается небитым.
Современное российское население ведет себя точно так же, как поздние поколения тех самых обезьян. Первоначальная историческая травма варяжского порабощения, структурной изоляции, крепостного права и государственного террора создала культуру, в которой попытки «подняться выше» или жить свободно жестоко подавляются самим коллективом. Они поддерживают этот цикл внутри страны, а через своих лидеров стремятся затащить в эту же клетку под напряжением и соседние народы.
FIN981
И что?
И то. 30 латов на улицах Пардаугавы не валяются.
Sobaka1970И то. 30 латов на улицах Пардаугавы не валяются.
Дурень, с 2014 уже евро в ходу.
Это все что надо знать про умственный уровень русни.