Оборотничество

Решил и сюда сбросить эту тему.

Итак.

Для затравки. Что и у кого символизирует Волк.

Волк - это, в первую очередь, высший символ свободы в животном мире, символ самостоятельности. (Тогда как, так называемого царя зверей - льва дрессируют в цирке. Волк же дрессировке практически не поддаётся.)
Волк - это и символ бесстрашия. В любой схватке волк борется до победы или до смерти.
Волк не подбирает падаль, а значит - это и символ чистоты.
Волк живет семьей, ухаживает только за своей волчицей-женой, и сам волк-отец воспитывает своих детей-волчат. У волков не существует такого порока, как прелюбодеяние. - Волк - это и символ высокой нравственности, преданности семье. (Чего не скажешь о самцах других животных.)
Волк - символ справедливости и честолюбия. В обычных условиях волк не допустит, со своей стороны, обидеть более слабого.
А что у разных народов означает волк как символ:

У большинства народов волк означает землю, зло, пожирающую страсть и ярость. Волки и вороны часто оказываются близкими друзья примитивных богов мертвых.
У алхимиков волк вместе с собакой символизирует двойственную природу Меркурия, философскую ртуть и ноус.
У ацтеков воющий волк - бог танца.
В кельтской мифологии волк проглатывает Небесного Отца (солнце), после чего наступает ночь. У китайцев он символизирует прожорливость и алчность.
В христианстве волк - зло, дьявол, погубитель паствы, жестокость, хитрость и ересь, а также человек с неподвижной шеей, так как считается, что волк не способен обернуться. Волк был эмблемой святого Франциска Ассизского, приручившего волка Губбио.
У египтян он является атрибутом Кхенти Аменти и Упуат.
В греко-римской традиции волк посвящен Марсу (Аресу) как олицетворение ярости, а также Аполлону и Сильвану. Волчица, согласно легенде, вскормившая Ромула и Рема, часто изображается в римском искусстве.
Волк символизирует также доблесть. У евреев волк олицетворяет кровожадность, жестокость, преследующий дух (Бытие, 49:17).
У индийцев ашвины спасают перепела дня от волка ночи.
Волк является ездовым животным ведьм и чернокнижников, его облик принимает оборотень или вервольф.

Взято с
http://www.canislupus.ru/

А теперь собственно по теме.

Сказания об оборотнях имеют очень древние (как это ни странно) корни. они встречаются повсеместно. Среди наиболее древних - народы Африки, Австралии и Океании, а также некоторых индейске племёна.
Но имеется жёсткая грань между первыми упоминаниями об оборотнях (назовём их 'древними оборотнями') и поздними (преимущественно средневековыми) оборотнями (просто 'оборотнеями"), встречающихся, например, в европейской художественной литературе. Они имеют не так уж много общего. Точнее они не имеют НОЧЕГО ОБЩЕГО. Дело в том, что оборотень в африканских, австралийских, индейских сказках никогда не является человеком и, соответственно, не знает никакой борьбы и вытеснения друг другом нескольких сущностей (с которыми, собственно говоря, и связана мучительность смены облика), составляющих основу оборотничества как оно нам известно из более поздней цивилизованной западной культуры. В древних сказаниях так называемый оборотень является лишь самим собой - как правило, гиеной или змеем, умеющим лишь прикидываться человеком, то есть принимать его облик; ему не нужно ни завладевать каким-то конкретным человеком, ни прикладывать особых усилий и средств для того, чтобы изменить на время свой внешний вид - ибо таковые усилия и средства нужны были бы лишь для изменения сущности, а не только внешнего вида, а сущности древние оборотни никогда не меняют.

Вся беда, всё мучение и весь ужас позднего оборотня состоит в том, что он вынужден менять сущность, в результате чего он уже не является ни человеком, ни зверем, ни демоном, что стравливает все эти сущности и командует вытеснениями, но становится чем-то непонятным, в чём есть всё это плюс утроенное стремление каждой из этих сущностей выгнать, наконец, всех прочих, чтобы остаться в одиночестве, и утроенный страх их быть самим навсегда выгнанными. Здесь в первую очередь заслуга новой религии (христианства), дружно приписавшей оборотня (как впрочем и всех дохрристианских существ) в длинный список слуг Сатаны. Древние же оборотни вовсе не знают такого страха.

Однако, в таком случае получается, что оборотень древний и оборотень поздний - явления настолько разные, что впору вводить для каждого из них своё особое название во избежание путаницы. И говорить о происхождении одного из другого и тем более объяснить это происхождение становится довольно-таки трудно. В самом деле, древний оборотень гораздо более могущественен и самодостаточен, нежели поздний.

Представления 'древних народов' и представления, к сфере которых относятся поздние оборотни, слишком уж далеки друг от друга, чтобы можно было увидеть явную связь, и следует обратиться к какому-нибудь промежуточному слою культуры, чтобы эту связь разглядеть. К примеру, к прибалтийским, коми и норвежским мифопоэтическим представлениям и к русской мифопоэтике, которая не столь далека от западных представлений о поздних оборотнях и по времени, и по пространственному местоположению. В том числе к народным сказкам, ибо от мифологии русской мало что уцелело.

И здесь выявляется интересная особенность: в русских сказках присутствует некий аналог древнего оборотничества, но, так сказать, с обратным знаком - оборачивающийся также имеет лишь одну сущность и никогда её не меняет, меняя облики, но сущность эта всегда и исключительно человеческая. Назовём такое превращение человека без изменения его сущности оборачиванием. Пожалуй, главное различие позднего оборотничества и оборачивания, равно как и оборотничества и древнего оборотничества, состоит в том, что в первом случае, при оборачивании, происходит лишь смена облика, но не сущности - сущность героя сохраняется и остаётся единой при всех внешних превращениях, в то время как оборотничество выступает именно как борьба и подмена нескольких сущностей, в связи с чем и происходит смена облика. Иными словами, в первом случае происходит образное изменение, внешнее, во втором - сущностное, внутреннее. Если оборачивающийся меняет свои обличья, как одежду, не меняя при этом своей сущности, то оборотень вынужден менять облик именно вследствие того, что в него вселяется и завладевает им иная сущность, которая и подчиняет его своей воле и, в итоге, зачастую вовсе вытесняет из оборотня человеческое.

С этим же связано и то, что при оборачивании смерть героя означает и конец превращений, ибо без сущностной основы внешние образы существовать не могут (в этом смысле можно сказать, что божественное превращение, то есть оборачивание, свойственное божествам, бесконечно именно в силу божественного бессмертия). Причём снятие чар происходит в данном случае независимо от того, является ли источником этих чар сам оборачивавшийся или же некое третье лицо. В сходной же ситуации при смерти героя, которому свойственно оборотничество, умирает лишь одна из участвующих в ряде превращений сущностей - сущность человеческая - оборотень же по существу своему бессмертен, а потому и смерть человека, в которого он вселяется вовсе не означает конца цепочки превращений; напротив, покинув ставшую бесполезной человеческую оболочку, оборотень в обличье зверя-демона или же безликий отправляется на поиски новой человеческой жертвы, новой личины. Для древнего же оборотня смерть невозможна вовсе ни в человеческом обличье, ни в зверином - в силу бессмертия его единственной сущности, что притворяется то тем, то другим, меняя облик.

Таким же образом различается и значение шкуры, внешней 'съёмной' личины для оборачивающегося и для оборотня. Оборачивающийся, который является таковым по собственной воле и способности, как, например, Иван Кобылин или Волх Всеславьевич, вовсе в такой вспомогательной 'съёмной' шкуре не нуждаются, и в своих превращениях совершенно свободны - внешние силы не могут их ни заставить менять облик по своему усмотрению, ни лишить их этой способности. И им (в отличии от того, что показывает нам кинематограф) совсем наплевать на Луну, вой и прочую дребедень. Причём в корне и окончательно. Даже не нужен так часто встречающийся в более поздней, но ещё не совсемсредневековой вариации нож, встромленый в гладкосрубленный вязовый пень или воткнутый на перекрёстке дорог. Так же не нуждаются в шкурках и прочих средствах для превращения и древние оборотни - способность превращения является их природной чертой, сущностной особенностью. Оборачивающиеся 'подневольные', то есть околдованные типа Царевны-лягушки, Финиста-ясна сокола или превращённых колдунами в вовкулаков (людей-волков) (кстати, Вовкулак (более ранняя вариация - Волкодлак) вообще в славянской мифологии первоначально был воином из свиты Ярилы со всеми вытекающими. После смерти если ему не вложить в рот монету, вполне может стать Упырем или Вампиром. Так что первоначально Оборотни не могли быть врагами Вампиров что нам радостно пытаются втолдычить соврменные режисеры. Это нереально в силу вышеуказаного) людей с уничтожением 'шкурки' принимают свой прежний естественный вид и освобождаются от чар. И напротив, освобождение от чар для них означает исчезновение шкурки. А.Н. Афанасьев приводит множество примеров такого освобождения: 'Сила околдования превращает сказочных героев различными зверями (волком, медведем, рысью, конём, собакою, козлом и бараном), чудовищными змеями и гадами (жабою, лягушкою и пр.), и во всех этих метаморфозах главное значение принадлежит шкуре животного: По свидетельству народной сказки, царевна-лягушка освобождается от заклятия после сожжения её лягушачьей кожурины; точно так же предаются огню змеиная сорочка, свиной кожух и другие шкуры, в которые рядятся очарованные царевичи и царевны. На Руси хранится такое предание: красавица, превращённая мачехой-ведьмою в рысь, прибегала к своему осиротелому ребёнку, сбрасывала с себя звериную шкурку и кормила его материнскою грудью, а накормив, - снова оборачивалась рысью и удалялась в дремучий лес; муж красавицы, улучив удобную минуту, захватил звериную шкурку, спалил её на огне и тем самым освободил свою подругу от волшебного очарования. В норвежской сказке один из королевичей, превращённых в жеребят, говорит своему избавителю: 'возьми этот старый меч, в день твоей свадьбы ты должен отрубить нам головы и снять лошадиные кожи; тогда мы опять сделаемся людьми''. Также и вовкулаки, обращённые в волков-оборотней помимо своей воли, по народному преданию, освобождаются от чар, если кто-нибудь сумеет снять с них волчью шкуру. Оборотень же, напротив, потеряв свою звериную шкуру начинает страдать, а нередко и вовсе исчезает со стоном, будто умирает, и более не обращается ни в человека, ни в зверя до тех пор, пока не оправится от этой потери и не обретёт себе новой звериной шкуры (хотя это опять-же неесколько более поздняя "вариация" оборотничества. Первоначально оборотню не надо было для превращения ВООБЩЕ НИЧЕГО!!!). Что интересно, оборотень - это не только Волк, а также медведь (причём медведь был в России результатом оборачивания намного чаще всех остальных), сокол, и много чего ещё. То же асается вампиров. Они превращались первоначально не в летучих мышей, как сейчас принято считать, а в тех же волков, медведей и прочую ( что интересно, тотемную для первобытных племён) живность.

В связи с тем, что при оборачивании не происходит смены сущности героя, превращение, совершаемое им, происходит как 'чистое' превращение, то есть при смене облика в нём не остаётся следов и знаков прежнего обличья - отличить обернувшегося героя можно лишь по его речи, по взгляду или же, в некоторых случаях, по подаваемым им знакам. Оборотень же неизменно имеет особые отметины, которые и выдают присутствие в нём иного, иной сущности: клок шерсти под языком, хвост, клык, запах, голос и пр. Так, в мифологии коми оборотень Калян является к женщине в облике отсутствующего мужа и опознаётся по лошадиным зубам и коровьим копытам. В литовской мифологии вилктаки (волки-оборотни) в волчьем обличье сохраняют человеческие зубы и белое пятно под шеей (там, где завязывался белый платок, когда они были людьми), в человеческом - хвост, нередко короткий, так что его легко спрятать, а если вилктака убить (от уж эти люди, всех бы им УБИТЬ!!! Если выглядет что-то не так ,как человек, то его надо убить. И постоянно эта тварь (человек в смысле) думает, чтоесли что-то не такое, то с ним можно делать всё, что захочешь. Причём часто наплевать, что это такое же ЖИВОЕ СУЩЕСТВО, как и он. Что отно тоже думает, живёт. Так в Европе благодаря старанию таких вот царей природы волки сейчас практически исчезли. Я не идиализирую волка, но раз он сохранился как вид до сегодняшнего времени, значит он зачем-то нужен. Раз его оставила эволюция, значит есть у него определённая "нагрузка") в его волчьем обличье, то на умершем вилктаке, принявшем облик человека, сохраняется и волчья шкура. Известный в южнославянской традиции волкодлак также имеет специфическую отметину - 'волчью шерсть' на голове, хорошо заметную от рождения. Отмеченный, таким образом, знаками отличия и от людей, и от зверей, чей образ он может принимать, оборотень заведомо обречён на одиночное существование, на несмешение и исключённость, в то время как оборачивающийся, напротив, спокойно пребывает и среди людей, и среди животных, и среди прочих живых существ, чья природа не является демонической (Демоны кстати были приписаны к Злу тоже уже позднее - самой "доброй и праведной на Земле" религией). Древний оборотень, о котором рассказывают африканские сказки, не имеет отличий, но это-то как раз и является его главным отличием - отсутствие знаков, что определили бы его принадлежность к какому-либо человеческому роду-племени, выдаёт его демоническую природу сильнее, чем мог бы выдать клок шерстиили непомерно длинные резцы, похожие на клыки животного. Ибо у большинства африканских народов положено, чтобы мужчины имели на теле племенные знаки, а потому не имеющий никаких знаков не может быть человеком, но лишь принимает человеческий облик.

Из всего этого можно заключить, что оборачивание и оборотничество имеют по отношению к человеку и к человеческой сущности как бы противоположные знаки: оборачивающийся сам имеет сущность человеческую и всегда стремится вновь вернуть свой человеческий облик, этой сущности соответствующий; оборотень же сущность имеет нечеловеческую и, более того, человеку явно враждебную, а потому, завладевая человеком и стремясь подчинить себе его сущность и облик, использует их лишь в меру своих интересов, всегда оставаясь существом тройственной природы; в оборотне существуют три борющихся и вытесняющих друг друга сущности: демоническая, которая господствует и подчиняет своей воле две прочих сущности и является 'управителем' как одной из них, так и второй, звериная, которая подчинена демонической в полной мере и используется ею (демонической сущностью) для подавления человеческой воли, и собственно человеческая, которая подавляется одновременно и звериной сущностью, воздействующей на её волю, и демонической, которая стремится завладеть её разумом. Хотя опять же. Естли понимаешь, что любой двуногий может тебя убить и должен это сделать в силу своих идиотских убеждений, то ставится вопрос об выживании. И вступает в силу закон "Кто сильнее, тот и выжил", то есть оборотня элементарно припирают к стене, и ему ничегон е остается как уложить первым повстречавшегося двуногого. И всёравно, кто этот двуногий. Он Человек а следовательно он потенциальная опасность со всеми вытекающими. То есть Люди сами себе слелали зверя и как это ни печально этому зверю и приходится за всё платить.

Оборотничество вообще определяется как 'магическая перемена облика персонажа. Преимущественно - временное превращение с последующим возвратом к первоначальному (подлинному) виду'. Однако же, различие оборачивания и оборотничества, помимо указанного выше различия по принципу сохранения или вытеснения сущности, как раз и состоит в том, что является в каждом из этих двух случаев 'подлинным видом', точнее, - в том, что 'подлинным видом' или же единственной сущностью оборачивающегося является сущность человеческая, которой и соответствует человеческий облик, к которому неизменно возвращается оборачивающийся, а 'подлинным видом' и подлинной сущностью - той, что и служит причиной и источником превращений - оборотня является сущность вселяющегося, сущность подавляющая и господствующая, то есть демоническая или же демонически-звериная, соответственно чему оборотень и возвращается неизменно к обличью зверя или - что реже - становится вновь безликим духом. И именно это - то, что 'подлинной' сущностью оборотня является сущность демоническая или демонически-звериная, но никак не человеческая - роднит оборотней с древними оборотнями, решительно отличая и тех, и других от оборачивающихся.

Интересно, что оборотничество как таковое в русской мифопоэтике не существует вовсе - нет ему там ни места, ни причин для возникновения. В мифопоэтике народов Африки наряду с древним оборотничеством существует и оборачивание, аналогичное тому, что встречается в русских сказках. Более того, древнее оборотничество и оборачивание могут спокойно соседствовать в одной и той же сказке: как, например, в сказке народа эве 'Девушка и оборотень', где оборотень является мужем старшей сестры, а младшая сестра обладает способностью оборачивания в животных, птиц и различные предметы. Однако, для оборотничества в его позднем варианте и здесь нет места. То, что мы видим в совремнной литературе и на экранах - очередной плод извращенной фантази сценаристов, не имеющий ни малейшего представления ни о историей данного феномена, ни о сущности его как такового. Для примера ходить далеко не надо: чего сделаллл кинематограф с Владом Дракулой, этим невысоким, но сильным мужичком, вынужденым в силу времени вести войны. Да, любил одиночество, но если так, то пол Земного шара можно смело записать в одну лиейку с ним. А потом появляются молодёжные Сатанинские секты не имеющие не малейшего представления о самой религии, не говоря уже о её истории, не вызывающие у знающего человека ничего, окромя смеха.

Ну и на закуску.

Способы превращения в оборотня

1. В наказание

В этиологических легендах человек становится животным (медведем, вороном, аистом и др.) в наказание за нарушение запрета, желание напугать, за жадность, дерзость, неблагодарность, ложь, преступление.

2. В результате проклятья.

Чайкой стала дочь проклятая отцом за то, что не уберегла свою девичью честь; сын и дочь были прокляты больной матерью за то, что не принесли ей воды, и превратились в филина и кукушку.

3. От горя, плача.

Например, дочь убитого князя Лазаря от неутешного горя и плача превратилась в кукующую кукушку.

4. Самопроизвольно. При определенных условиях.

У белорусов, кстати, сохраняется предание, что некогда праздновалась свадьба, и вдруг нежданно-негаданно среди шумного веселья жених и все прочие мужчины были превращены чародеем в волков, женщины в сорок, а невеста в кукушку.

В кого могут превращаться оборотни

Большая часть оборотней может превращаться во всех животных, другая -практически во все (стихию, предмет, вещество, зверя, человека) и остальные в какого-то определенного животного, чаще всего в волка. Их можно разделить на группы, руководствуясь тем, в кого они превращаются. Но есть и такие существа, которых при всем желании нельзя отнести ни к одной из групп, - это некоторые персонажи бурятской низшей мифологии.
Ада-дух, оборотень, бес, представляется в виде маленького зверька с одним глазом на лбу и одним зубом во рту или человечка с особенным ртом, расположенным под челюстью. Ада может превратиться в ребенка, собаку или надутый пузырь.
Анахай - страшное существо, вредящее детям до семилетнего возраста; дух этот имеет вид человека с одним глазом во лбу, может превращаться в собаку, кошку и т.д.

Но опять же все это касательно методов превращения-оборачивания относится к более позднему периоду.

С уважением.
Волк.

А про ментов-оборотней почему ничего не сказано? 😀 😀 😀

Это всё теория. А как у тебя в быту? Получается оборачиваться?

Замечательно! С нетерпением жду результов. Один потенциальный вурдалак на примете уже есть. 👍

Интересно, что оборотничество как таковое в русской мифопоэтике не существует вовсе - нет ему там ни места, ни причин для возникновения.

С травой у вас хорошо...

Jerreth
Неправда ваше. Князь Всеслав Полоцкий - Всеслав-волхв - явный оборотень, если летописям верить. В "Слове о полку Игореве" сам Игорь уходил из плена, периодически меняя облик. Такие же способности приписывают былины богатырского цикла некоторым богатырям (Вольге Всеславичу).
Так что есть их и в нашей мифологии...

Еще можно добавить Серого Волка. Это который верховое животное Ивана-царевича

Jerreth
Неправда ваше. Князь Всеслав Полоцкий - Всеслав-волхв - явный оборотень, если летописям верить. В "Слове о полку Игореве" сам Игорь уходил из плена, периодически меняя облик. Такие же способности приписывают былины богатырского цикла некоторым богатырям (Вольге Всеславичу).
Так что есть их и в нашей мифологии...

kiowa
С травой у вас хорошо...