Отрог Дарадинского хребта, Гачамеэр, высотою 400-500 м рассечен, вернее, пропилен узкой вертикальной щелью, из которой навстречу вам течет небольшая речка, сотворившая это чудо. Когда вы вступаете из довольно широкой части ущелья в теснину, вас поражает буквально все окружающее. Прежде всего, кажется, что вы находитесь как бы в узкой пещере или в туннеле, ибо вас окружает почти сплошная темнота. Поэтому не случайно аварцы называют теснину не иначе как 'темное ущелье' Бецъкварили. Постепенно, привыкнув к темноте, вы над головой местами замечаете узкую полосу синего неба. Летом здесь прохладно и такая тишина, что слышно журчание речки.
В таинственной и мрачной тишине слышен даже довольно отдаленный шум, а тихий говор отдается глухим эхом в глубине теснины. Общая длина теснины составляет около 400 м, максимальная высота достигает 160-170 м, при ширине не более 2-4 м. Стены теснины настолько сглажены водой, что порою кажутся отполированными. Вверху они сильно сближены, а кое-где даже сомкнуты. В трех местах заметны большие валуны, плотно застрявшие между двумя стенами. 'Огромные камни, оборвавшиеся с карниза стен, - писал Е. Марков еще в 70-х годах прошлого столетия, - застряли высоко наверху, между стен, и висят над головой проезжающих с самой недвусмысленной угрозою... Жутко было проезжать под этими каменными ядрами, ежеминутно готовыми сорваться и раздавить неосторожного любопытного'. Однако после описания теснины Е. Марковым прошло почти 100 лет, а эти навесы по-прежнему стоят на месте.
Речка, пропилившая гигантскую щель в твердых круто-наклонных известняковых и доломитовых отложениях верхнеюрского возраста, имеет пористый характер. Во время ливневых дождей, которые летом здесь довольно часты, она превращается в буйный и сокрушительный поток. Вода в теснине поднимается метра на 3-4, делая теснину непроходимой. О силе, мощности и сокрушительности потока можно судить по тем громадным глыбам, которые встречаются в русле речки и в самой теснине, и на значительном расстоянии ниже ее. Подъем уровня речки здесь явление нередкое, поэтому при посещении теснины не следует забывать и о прогнозе погоды, ибо речка эта порою не только сильна, но и коварна.
При выходе из ущелья вас ожидает еще одна удивительная достопримечательность. Это гнездо диких пчел, расположенное на высоте почти 40-50 м над руслом речушки, в небольшой расщелине боковых скал. Здесь при внимательном осмотре увидите остатки деревянных кольев, вбитых когда-то в стены теснины до самого гнезда пчел. О 'хозяине' этой неповторимой пасеки довольно красочно рассказано в книге 'Встреча с Дагестаном', написанной известным краеведом нашей республики Б. И. Гаджиевым. Но тот факт остается фактом, что горцы поднимались по отвесным скалам по этой фантастической лестнице и добывали здесь мед диких пчел.
ГЛИНОЕЦКИЙ Е.
ПОЕЗДКА В ДАГЕСТАН
(Из путевых заметок, веденных на Кавказе в 1860 году)
"Но вот постепенно аулы и сады реже попадаются навстречу, местность принимает более суровый характер, и дорога сворачивает в какое-то дикое ущелье, из которого, кажется, и вовсе нет никакого выхода; его впереди заграждает каменистая масса гор, которая сплошною стеною возвышается перед вами: вы с ужасом начинаете думать, неужели же нужно будет взбираться и на эту стену, ищете глазами, где бы могла по ней извиваться горная тропа, но вполне все более и более убеждаетесь, что нет никакой возможности подняться на эту отвесно стоящую горную массу.
Однако же, вы замечаете, что ущелье, по которому идете, начинает суживаться, бока его, постепенно возвышаясь, становятся все круче и круче, и наконец вы вступаете в какой-то корридор или трещину, образовавшуюся в виденной издали отвесной скале. Это и есть знаменитое Карадагское ущелье, которое скорее и вернее было бы называть просто трещиною в громадной горной массе, подходящей к правому берегу Аварской Койсу. Действительно, та часть горного хребта, которая идет между Аварской и Кара-Койсу, на пространстве между карадагским и салтинским мостами, наиболее суживается и образует к обеим Койсу совершенно круто возвышающиеся стены; в стене, обращенной к Аварской Койсу, и образовалась эта карадагская трещина, ширина которой в некоторых местах менее полуторы сажени, а на всем протяжении ущелья (около пятидесяти шагов) не превышает в наиболее широких местах трех или четырех сажень. Войдя в самое ущелье, чувствуешь какую-то насквозь пронизывающую сырость, потому что солнечные лучи туда никогда не проникают, а при извилистости его направления невозможно в нем и постоянное движение воздуха. Боковые стены карадагской трещины совершенно отвесно подымаются на громадную высоту - приблизительно не менее 80 или 100 сажень - и во многих местах своими выдающимися частями, висящими над ущельем, почти соприкасаются одна с другою. Как-то страшно, непонятно тяжело становится, вступивши в эту трещину; кажется, что находишься в какой-то заколдованной местности и что эти стены сейчас обрушатся и задавят тебя; невольно ускоряешь шаг, перестаешь говорить, боишься даже, чтобы шум собственных шагов и топот лошади не произвели сотрясения в воздухе, которое могло бы обрушить эти гигантские скалы. В одном месте, громадная каменная масса, свалившаяся с вершины боковой стены ущелья, остановилась между стенами его на значительной высоте и как бы сводом висит над самым дном ущелья! Но какова же сила привычки: это ущелье, возбудившее во мне чувство невольного благоговейного трепета перед величием природы, пропущено без всякого внимания сопровождавшими меня конвойными, которые, конечно, уже не в первый и не в десятый раз проезжают им. Они только, как бы гордясь величественною природою своей родины, с каким-то видимым наслаждением смотрели на мой немой восторг и изумление.
Наконец, сделавши шагов пятьдесят по каменистому дну этой трещины, вы начинаете чувствовать, что воздух как-то менее пропитан сыростью и что, вероятно, уже близок выход из ущелья, и действительно, вдруг, при одном из поворотов ущелья, разом вам открывается вид на довольно обширную, облитую солнцем равнину, лежащую вдоль правого берега Аварской Койсу; на противоположном же берегу реки снова громоздятся одна над другою горные массы: это уже Авария, возвышающаяся в самом средоточии Дагестана громадною каменистою массою, чрезвычайно трудно доступною со всех сторон. Отъехав не более двухсот шагов от выхода из Карадагского ущелья, я оглянулся назад; но уже выхода этого не было заметно: он совершенно терялся между многими расщелинами, прорезывающими отвесные стены гор, окаймляющих с этой стороны Аварскую Койсу."
Карадахское ущелье, крайний слева Булач Гаджиев а мальчик на камне Муртазали Дугричилов.
Слева последний скалолаз за Карадахским медом Али Демечев
