Ветер и дождь.
Часть первая. Ветер.
До места вылета с экспедиционных работ мы добирались своим ходом. 'Свой ход' - это был почти четырехсоткилометровый сплав по реке Энмываам на Центральной Чукотке.
Ностальгирующие по 'добрым старым временам' обычно забывают, что 'добрые старые времена' применительно к финансированию науки кончились в начале семидесятых. В восьмидесятые годы начальство уже разговаривало с нами таким негуманным способом.
- Значит, так. Вертолет у вас будет только в один конец. Решайте - или вы до места работы добираетесь на какой-нибудь халяве, или - оттуда:
Халявы 'туда' как правило, не существовало. Что касается халявы 'оттуда', то мы обычно привязывали район работ к верховьям какой-нибудь реки, и закончив исследования, сплавлялись по ней к ближайшему поселку с аэродромом. Вот такие вот были мы путешественники - не из душевных побуждений и жажды приключений, а волею пославшего нас начальства. Каких только подвигов мы только по его дури (да и по своей собственной) не совершали!
Но речь идет не о дури начальства, обычно именуемого 'судьбой', а о ветре и о дожде.
Место для очередной стоянки мы выбрали в устье речки Чануэнваам (до конца жизни запомню это неудобопроизносимое название!). Внимание наше привлек аккуратный холм, стоявший напротив ручья с обрывистыми берегами. На его вершине красовались концентрические кольца камней, говорившие о том, что места эти издавна облюбованы для стоянки оленеводами. Мы, балбесы, этому и обрадовались.
Нашу палатку, стандартную 'геологическую' шестиместку мы водрузили на самую вершину холма, вытащенные лодки привязали к камням, воткнули в палатку неизменную печку и улеглись по спальникам в твердой уверенности что проведем здесь всего одну ночь.
Как же мы в этом, черт возьми, ошибались!
Первый шквал, пришедший с севера, разбудил нас оглушительным хлопком. Скат палатки выгнулся внутрь, и нам показалось, что оборвались веревки растяжек. На деле же из края полотна с мясом вырвало три люверса. Мы опрометью выскочили наружу. Благо, месяц был июль и посреди ночи в Заполярье еще было абсолютно светло. Мы завязали в края брезента круглые камешки, расчалили палатку заново, укрепили ее как смогли и залезли внутрь.
- Хоть не прямо в двери, - с облегчением сказал Володя Аксенов, наш начальник отряда, - а то бы сдуло вместе со всем гамузом. Такой удар прямо в лоб ни одна палатка не держит!
Противный Борей, казалось, услышал его слова. Первый шквал, как оказалось, был самым сильным за весь пятидневный шторм. Далее ветер начал дуть равномерно, но приобрел мерзкую характерную особенность. Часов через двенадцать он оборачивался на все румбы, и заставил нас применить всю возможную изобретательность для укрепления нашего жилища. На каждую веревку мы бросили не менее ста килограммов камней, выложили непреподъемными булыжниками полы, 'пригасили' борта, так что скат начинался прямо от земли. На третьи сутки наш временный домик приобрел вид укрепленного римского лагеря. Мы использовали все известные нам хитрости для борьбы с ветрами и, по-моему, придумали еще пяток новых.
Но стихия не унималась. Недостаточно хорошо закрепленную лодку-пятисотку шторм оторвал от камней и перенес за полкилометра в тундру. На четвертый день прочнейшие тройные швы на скатах 'поползли'. Мы кинулись на них с иголками и капроновыми нитками. Коньковая палка прогибалась под ударами ветра как дуга лука. Аксенов, как самый мнительный, отказывался под ней лежать.
- Ох, чует мое сердце, зазвездит она мне ночью между глаз!
В довершение по нашему бедному лагерю со всей силы кисти пьяного маляра вмазал дождь (который в какой-то момент перешел в снег, а затем в дождь снова). Выбеленная ткань держала его очень плохо, пришлось городить дополнительный тент из полиэтилена, полиэтилен хлопал на ветру как пушки Нельсона при Трафальгаре. Оптимизма все эти вещи нам, разумеется, не прибавляли.
Все эти дни мы спали, что называется, вполглаза. Перспектива проснуться на натуре без крыши над головой не очень греет и в ближнем Подмосковье, а уж посреди Анадырского нагорья, в трехстах кэмэ от ближайшего жилища, в ней и вовсе нет ничего привлекательного. И вот под утро пятого дня урагана мы вдруг заснули крепким здоровым мужским сном. Это значило очень просто - ветер стих.
Устье Чануэнваама мне снится в кошмарах до сих пор.
Из бытовых неприятностей, могущих перерасти в неприятности глобальные, на одном из первых мест стоят дождь и ветер. Работая в открытых пространствах - таких, как чукотская тундра, некоторые районы Охотского побережья и безлесные горы, в первую очередь начинаешь обращать внимание на всякие закрытые со всех сторон западинки, лощинки, и прочие уютные дырки в рельефе. Даже свое передвижение в этих местах поневоле ставишь в зависимость от этих ветроукрывищ. Что и не удивительно. Ветер, особенно зимой, вкупе со снегом, подстригает растительность не хуже какого-нибудь английского садовника. Так что закрытые от ветра места выглядят настоящими оазисами среди зализанной тундры. Что же касается дождя, то его постоянно имеешь в виду, работая на Севере в теплое время года. Дождь, как и туман, вытягивает из человека жизнь - постоянно смачивая и охлаждая тело. Недаром львиная доля смерти от переохлаждения приходится не на сверххолодные зимы (я имею в виду не бомжачью смертность). А именно на такую прохладную погодку - +2 - 8 градусов плюс дождь, плюс ветер.
Укрытие.
В качестве укрытия от ветра могут фигурировать навесы, балаганы, перевернутые лодки, наконец. Но дело в том, что они немного значат, если не подстрахованы какими-нибудь естественными укрытиями.
Естественные укрытия от ветра - это, конечно, овраги, распадки, холмики и водомоины. Идеальным укрытием от ветра я считаю распадочек второго уровня, когда и долинка первого уровня уже достаточно хорошо укрыта от ветра. Распадочек должен быть неширок (не более 100 м) и, желательно, врезан метра на три-четыре ниже поверхности основного склона. Если сверху еще кучерявятся кусты стланика (то есть дрова), а поток по распадку не пересох - тогда вообще - нирвана. Беда вот только в том, что не всегда эти места пригодны для размещения лагеря. То поверхность неровная (читай - кочки), то вода далеко, то дров нет.
Но уж если очень припирает, со всеми этими неудобствами можно, если не бороться, то, по крайней мере - мириться. Отсутствие дров компенсирует какая-нибудь горелка - газ или примус, воду можно принести в пластиковой бутылке, а настоящий добрый ураган можно пережить и сидя на кочках.
Хорошим укрытием от ветра являются лес и кусты. Просто удивительно, как несколько кривых ольховых веток без листьев могут изменить ветровую обстановку! Что уж говорить, если они - с листьями!
Лежащие на открытой поверхности валуны или бревенчатые завалы в качестве укрытий от ветра годятся, но плохо. Как правило, за ними существуют зоны завихрений, которые мешают гореть огню, и вообще - изменение направления воздуха даже на несколько градусов, обычно превращает такое укрытие в ничто. Как-то на одной из охот пару лет мы ожидали прилета вертолета несколько дней на вершине горы, со всех сторон обдуваемой ветром. Так вот, для того, чтобы защитить от ветра нашу дуговую палатку, пришлось построить вокруг нее каменную стенку около метра двадцати сантиметров высотой! Да еще и проконопатить землей дырки!
Если ветровая ситуация внушает серьезные опасения (открытая долина реки. идущая трубой с северо-востока на юго-запад - самое распространенное и неприятное направлений ветра в наших краях) , а стоять в этом месте по той или иной причине надо долго, то есть несколько трюков. Связанных с растительностью. Например, лагерь можно просто 'врубить' в кусты. В ольховнике или тальнике расчищаются площадки точно по размерам палаток. Надо только проследить, чтобы не торчали пеньки под спинами.
Навесы из веток, особенно стланиковых - хорошее убежище, при условии, если у вас есть время их построить. Еще раз повторюсь - лично я таскаю в рюкзаке кусок брезента 2х3 м. Он ставится очень легко - на трех жердях, укрывает ветра, защищает от дождя, а при некоторой сноровке в обращении с огнем не очень-то прожигается искрами.
Но самое распространенное укрытие от ветра и дождя - это, конечно же, палатка.
Палатка и ветер.
Палаткам мне предстоит посвятить целый раздел (а то и несколько) в этой рубрике. В то время, когда я начинал свою экспедиционную деятельность, палатка была практически исключительно брезентовым или парусиновым сооружением. Двухскатным, естественно. Нейлон и прочие экзотические ткани встречались в основном на страницах лаковых рекламных проспектов.
До сих пор я не уверен, что современные, ветроустойчивые, двуслойные, суперлегкие и сверхпрочные дуговые палатки превосходят по своим ТТХ старинные 'гималайки' и 'памирки'. Приходилось мне быть свидетелем того, как во время сильнейшего шторма на северном склоне хребта Брукса ветер буквально вмял в землю одну из лучших дуговых палаток в мире - North Face Expedition Pro. А ветер был не сильнее чануэнского, и с двухскатной палаткой я с ним, пожалуй бы еще поборолся.
Самое главное, когда вы ставите палатку в ветроопасном месте - это постараться угадать ее направление. Лучше всего ветер не 'ловить' торцами, а стараться ставить на ветроопасное направление скат или угол (но не тот, что ко входу!). На сильном ветру палатки желательно 'гасить' - то есть 'усаживать' по самые скаты, не оставляя вертикальных поверхностей. Веревки джолжны быть натянуты предельно туго, придавлены камнями. Но надо очень сильно следить, чтобы они
Жилища аборигенов.
Коренные жители тундры летом к ветру относятся предельно благожелательно. Во первых, они помнят сами эпоху без анктикомариных репеллентов, во-вторых, олени - звери, из-за которых они в тундре находятся, репеллентов не имеют совсем. Именно поэтому оленеводы предпочитают разбивать свои лагеря на самых обдуваемых ветром местах. (И именно так мы клюнули на место их стоянки на Чануэнвааме). Жилища чукчей - яранги - совсем не похожи на утлые геологические палатки - это огромные сооружения, с очень сложным каркасом, покрытые тяжелыми шкурами и брезентом. 'Сдуть' такое жилище не под силу даже урагану, подобный которому трепал нас на Центральной Чукотке.
Работая в ветровых зонах.
Работая в ветровых зонах стоит всегда обращать внимание, куда наклонены кроны деревьев, в какую сторону тянутся кусты. Есть даже специальный термин такой в краеведении - деревья - флюгеры. Если вы особенно дотошны, то можете посмотреть розу ветров ближайшей метеостанции. А если - нет, то я вам скажу (даже уже где-то сказал) - самый противный в наших краях ветрище - это тот, который дует с северо-востока. Но не очень поддавайтесь на все эти подсказки - чануэнский ураган, с которого я начал свой рассказ, имел мерзкое свойство оборачиваться вокруг себя два раза в сутки. Правда это, честно говоря - исключение. Дело, видимо, в очень своеобразной форме каньона, по которому он дул. Резкое изменение направления ветра может говорить и о смене погоды. Но с другой стороны, гадать на погоду в наших местах - это все равно, что определять свое будущее по звездам Сад-Ад-Забих.
В любом случае, стоит помнить, что ветер в наших краях - одна из стихий, способная вас оставить без крыши над головой. Это, между прочим, касается также всяких утлых строений, вкопанных в грунт. Известен не один и не два случая, когда подобные хибары заваливало ветром, а один раз люди, находившиеся в такой халупе сгорели заживо.
Упоминая о неприятностях, причиняемых ветром нельзя забывать и такой, на первый взгляд, экзотической вещи, как ветропад сухостоя. На самом деле много деревьев в лесу имеют ослабленную корневую систему, которая, когда дерево умирает, отгнивает. Достаточно сильного ветрового толчка, чтобы такой великан рухнул, сметая все на своем пути. Поэтому, разбивая лагерь, обращайте внимание на такие, стоящие рядом, отдельные деревья и пробуйте прикинуть, куда их поведет, если они, не дай Бог, начнут валиться. Такие деревья давили и палатки, и охотничьи избушки, один исследователь в уссурийской тайге в 70-х годах даже погиб под упавшим от ветра деревом.
Так что испытание сильным ветром на Севере чем-то похоже на испытание пургой. Собственно говоря, ветер и является первопричиной основного количества неприятностей, имеющих под собой метеорологическую подоплеку. А когда к ветру присоединяется дождь:
Часть вторая. Дождь.
Мы пили чай на кухне у Миши Гунченко - егеря заказника 'Лебединый' в селе Марково. Раздался телефонный звонок и Лиля, Мишина жена, позвала мужа к телефону. Через несколько минут он, встревоженный, вернулся.
- Поехали на пристань, - забеспокоился он, - надо лодку вытащить. Звонили из Чуванска. Там несколько дней шли дожди, а сегодня поселок затопило за два часа.
Чуванском назывался поселок в трехстах километрах выше Марково, и, признаться, известие о его затоплении я воспринял довольно спокойно. Ну, топит, и топит. В конце концов, на Севере все время какая-нибудь гадость случается. Ну, не приспособлены эти места для человеческой жизни, и все тут. Тем не менее, беспокойство моего приятеля передалось и мне. Через десять минут мы в мотоцикле уже ехали в сторону поселковой пристани.
Погода стояла пасмурная, дождик с верховий Анадыря, похоже, добирался сюда. Вода ушла далеко вниз, от уреза воды до сараюшек поселян было не меньше четырех метров. Миша критически оглядел пристань и сказал: - Придется тащить. Хорошо, лодка - не 'Прогресс'.
Лодка у Миши была отнюдь не 'Прогресс' весом в 250 килограммов, а маленькая старая 'Обь', которая тянула меньше сотни. Мы подхватили ее вдвоем и в несколько приемов вытащили на самый верх. Дотошный Гунченко сунул ее между сараями, привязал в нескольких местах, подергал, наконец удовлетворенно заметил:
- Никуда не денется.
Все это происходило под оживленное подгагатывание веселой пристанской братии. 'Гунченко лодку в квартиру себе понес'.
Дождь тем временем усиливался, и под конец нашего мероприятия лил уже как из ведра. Я уже начал думать, что Миша не так уж и неправ. А пристанской народ не унимался.
- И чего это вы ее дальше не потащили? Привязали как-то несерьезно. Надо бы тросом железным привязать. К блоку бетонному! Гы-ы-ы!
И народ немедленно выпивал водки.
Михаила все эти реплики нисколько не трогали. Время от времени, он только что-то подборматывал, вот, дескать, посмотрите, что будет, когда небо на землю упадет.
Когда мы на мотоцикле возвращались в поселок, вода с неба текла прямыми струями - как в кино из-под дождевальной машины:
Важнейшим из искусств в поселке Марково в то время являлось кино. Но не из-за слепого подражания классикам марксизма. Просто в поселке Марково в то время не было телевидения. Поэтому вечерами поселковый кинотеатр был набит независимо от репертуара. Кинотеатру составляла конкуренцию пожарная часть, где также был кинопроекционный аппарат и некоторое количество краденых бобин с фильмами.
Я уже не помню, какой фильм шел этим вечером. Потому что самым ярким эстетическим впечатлением от его просмотра был крик человека посреди сеанса: - пристань топит, спасайте лодки!
Кинотеатр опустел почти мгновенно.
Когда я появился на берегу, то буквально не поверил своим глазам.
Серая мутная вода теперь плескалась прямо среди балков и сараев. От половины лодок остались только веревки, под большим углом уходившие в воду. Пристанская братия с громким матом носилась по берегу, создавая суету.
Мишина 'Обянка' безмятежно качалась на волнах в отведенном ей закутке.
По всем расчетам, за последние шесть часов вода прибывала по семьдесят сантиметров в час!
- И так бывает каждый раз, когда говорят, что Чуванск топит, - сказал спокойный Гунченко.
- И что, так часто бывает?
- Да нет, у меня - третий раз в жизни. Но всегда по одному сценарию:
Дождь, в принципе, тоже составляет не самое приятное явление природы в наших широтах. Больше всего проблем приносят дожди двух видов - проливные и мелкие, но нудные.
Вообще, любая вода, текущая на вас сверху, противна.
Что же делать, чтобы от этого ощущения нам избавиться?
Дождь и одежда.
Отчего-то считается, что лучшая одежда во время дождя - это длинный плащ. Тем не менее, на эту тему возможны вариации. Дело в том, что если вы долго находитесь в непромокаемой одежде, то вы через какое-то (не очень долгое) время будете изнутри такой же мокрый, как снаружи. Поэтому, если дождь не очень сильный, то все-таки лучше носить одежду, которая 'дышит'. Из плотной хлопковой ткани, или из сукна, хотя бы. Одежда из плащ-палаточной ткани (т.н. 'брезентуха) слишком тяжела, да и в конечном итоге, тоже намокает.
Суконные же куртки, конечно же, мокнут, но набирают влагу постепенно, зато потом быстро сохнут, причем сохнут на открытом огне. Потом, они практически не шуршат о ветви и сами по себе, как это делает брезент, гортекс и разные типы синтетики. Не шуршит полартек, он легок, намокает примерно с такой же быстротой, как сукно, но его нельзя сушить на открытом огне.
Что касается белья и носков, то тут разногласий не может быть - это шерсть и только шерсть. Даже сырая, она сохраняет свойство согревать. Хлюпает при этом, правда, противно.
Дождь и палатка.
Парусиновые и брезентовые палатки, которые составляют большую часть палаточного парка на Севере относятся к дождю по-разному. В принципе, абсолютно устойчивы к осадкам только палатки двух типов - самые тяжелые - из чанового брезента, и самые современные - из гольной синтетики. Правда, на синтетических палатках (капроновых, дакроновых и т.д.) надо обращать тщательное внимание на швы (они должны быть проклеены) и на молнии. Если течет, то , как правило, по ним. Однако, синтетические палатки все имеют один и тот же крупный недостаток - в них нельзя установить печку. А палатка без печки - это только треть палатки.
Причем печка - это как раз средство, направленное прямиком на борьбу с дождем, а не с холодом, как можно себе вообразить. Для борьбы с холодом есть теплая одежда, обувь, спальный мешок, по большому счету. А печка служит для того, чтобы сушить а) изнутри саму палатку и не давать ей протекать; б) личные вещи, и поддерживать их постоянно в сухом и теплом виде. Потому что как бы привлекательно не выглядели всякие разнообразные дуговые палатки, но если неделю с неба капает влага и у вас нет никакой возможности подсушиться, то этой влагой напитывается все - и главный гарант вашего здоровья, Его Величество Спальный Мешок - тоже. Так что хочешь - не хочешь, приходится искать какую-нибудь избу, или городить некий навес и сушить все имущество на огне. А это не всегда возможно. Вспоминаю полевой сезон 1990 года на Омолоне, когда за четыре месяца нам выпало всего четыре погожих дня!
Дождь и укрытие.
Для человека, путешествующего по нескольку дней налегке, то есть - без палатки, дождь - всегда неприятное ЧП.
Типов укрытий от дождя относительно немного. Я уже несколько раз говорил вам про брезентик 2х3 метра (как его называют приятели 'тряпочка на палочке'). Но именно в дождь он выполняет свои функции укрытия лучше всего - его не так прожигают искры, которые на наших лиственничных дровах так и летят во все стороны. Многие путешественники носят с собой такой же кусок полиэтилена. Спору нет - он легче и занимает меньше места, но при этом легко повреждается, прожигается искрами и довольно трудно расчаливается. Синтетические тенты также неустойчивы к открытому огню, зато прочны и компактны.
Можно укрываться от дождя под большими деревьями, а также - строить из корья балаганы. Но все эти приспособления требуют времени, причем довольно значительного. Например, постройка примитивного балагана, крытого корой, занимает три-четыре часа, а то и больше. Причем строиться такой балаган должен в окружении леса, где можно быстро надрать коры, у вас должен быть хороший острый топор, и что еще важнее - вы должны уметь им виртуозно пользоваться. Потом, есть еще одна сторона строительства балагана - вы для его строительства убиваете 5 - 10 полноценных больших деревьев.
Зато такой балаган является вполне полноценный суррогат жилья, и вы можете использовать его несколько недель как переходную базу.
Дождь и обувь.
Нет никаких сомнений, что лучшей обувью для дождя в наших районах являются резиновые сапоги. К сожалению, полевые люди вынуждены проводить в них (в самой противной разновидности - болотниках) большую часть времени. Болотные сапоги тяжелы, неудобны, ногам в них плохо, но тем не менее, альтернативы им пока не видно.
Не видно альтернативы и другим видам сапог. В последнее время, опять же, с экранов телевизоров и из зарубежных блокбастеров к нам пришла мода на многочисленную шнурующуюся обувь. Возможно, она и удовлетворительна для джунглей и тропических болот, равно как и для всяких других мест, в которых я не бывал. Но для мест, где преобладают жесткие как проволока кустарники, такие как карликовая березка, голубичник, багульник, обувь со шнуровкой означает дополнительную мороку и головную боль. Дело в том, что все эти мелкие кусты, кустарнички и кусточки, хватаясь за мягкую материю шнурков обладают фантастической способностью эти шнурки развязывать. Поэтому лично я для ходьбы по сырым местам и в сырую погоду предпочитаю самые обыкновенные офицерские яловые сапоги.
Конечно же, я выгляжу в мире современных технологий неким старообрядцем (куртка - сукно, сапоги - яловые), но я все-таки стараюсь подсказывать людям вещи, наиболее приемлемые по соотношению 'цена-качество').
Дождь и костер.
Самым надежным средством спасения от дождя является костер. Костер греет и сушит, костер придает настроение, костер разгоняет тьму. Распространенным суеверием является то, что в дождь развести костер невозможно. Отвечаю - возможно, только требует некоторого времени и некоторого умения. Для этого существует два пути - лобовой и с хитростью.
Лобовой способ я уже где-то упоминал - флакушка с горючим, сухой спирт, свечка, фальшфейер и т.д.
С хитростью - это - используя сухие ветки, подстилку, разрубленные корчи, строя укрытия от ветра. Практика показывает, что хорошо разгоревшийся костер потушить уже очень сложно. Сушитесь, грейтесь и помните - дров мало не бывает!
Дождь и потоп.
Еще в Писании прямо было сказано, что всемирный потоп являлся прямым следствием дождя. Большая часть потопов на наших северных реках случаются или из-за таяния снега, или вследствие продолжительных дождей. Иногда - не столько продолжительных, сколько обильных. Порой эти паводки носят совершенно катастрофический характер, как я писал об этом в начале моего рассказа. Так что, про то, что берега топятся, реки длинны, а в их верховьях может идти дождь, должен помнить каждый человек, разбивающий лагерь у воды.
В любом случае - затяжной дождь, такой, который сыплет с неба неделю, квасит лесные тропы, мочит насквозь палаточное полотно и всю носимую одежду, вздувает ручьи и реки - - одно из самых мерзких явлений на нашем Севере. И главное - деморализующих. Так что только и остается повторять самому себе: 'Никогда не сдавайся'!
Черт, как все это, насчет дождей... прямо до боли. Я несколько дней назад вернулся из похода по Бурятии и Туве (писал о планах где-то в конце июля, в каком-то из топиков именно "Выживания"). Лето в тех краях было аномально дождливое и местами снежное, но маршрут с горем пополам и парой аварий мы прошли. Коллегам из Днепропетровска и Новосибирска повезло намного меньше - домой не вернулись по одному человеку из каждой команды... могло быть и хуже, но один из наших экипажей как следует проявил себя на спасработах. Уже после сплава, в Кызыле, мы узнали от местных спасателей, что в этом сезоне вода убила в том же самом месте той же реки еще двоих. А затем в этот печальный список добавились другие реки региона и погибшие на них... уже в Москве я узнал, что один из моих друзей вернулся с Алтая в гипсе, и не он один... хорошо хоть, сам вернулся. Скажу честно, я сейчас нахожусь под сильным впечатлением, заново переосмысливаю и многократно проигрываю в памяти ситуации того тяжелого похода. Пишу большой отчет, по мере готовности обязательно выложу его здесь и у Мошкова. Зачем - да затем, чтобы эти смерти кого-то чему-то научили и помогли выжить. А убил ребят сильнейший дождевой паводок на Кызыл-Хеме, плюс недостаточная готовность к такой ситуации, плюс... много всего, но на первом месте - отход от этой самой заповеди - "Никогда не сдавайся"!!!
Илья, черкни мне на мыло в профайле, плз. есть предложение.
Готово, черкнул.
Если нужно капитальное укрытие от дождя и ветра ("база") на несколько недель, то за многие тысячи лет так и не было придумано ничего лучше старой доброй ЗЕМЛЯНКИ!
Силами трех-четырех человек с МПЛ она делается примерно за полдня, комфорт в ней нельзя сравнить ни с какой палаткой, при некотором навыке в ней можно даже развести костер (а еще лучше, хотя и тяжелее - взять с собой печку):
"Бьется в тесной печурке огонь.
На поленьях смола, как слеза.
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза." 😛
На основании собственного скромного опыта сразу расскажу о нескольких распространенных проблемах и ошибках, чаще всего возникающих при рытье землянок.
1) В промерзлом грунте землянку вырыть непросто. Лучше обдумайте альтернативы - например, сооружение снежной норы или поиск ближайшей расщелины, защищенной от ветра (а еще лучше - найти какую-нибудь пещерку, но такое счастье выпадает нечасто).
2) В каменистом грунте (например, в горах) без кирки о сооружении землянки нечего и думать. Постарайтесь поискать ближайший горный лесок - там почва помягче, ветер послабее, дождь переносится легче. Впрочем, нахождение пещеры в горах обычно не является большой проблемой.
3) Очень хорошо рыть землянку на склоне холма. Решается сразу несколько проблем: удобство входа и расположения, отопление, вентиляция и т.д. Недостаток - если не слишком тщательно утеплить вход (коридора под углом с 2 брезентами в 0.5 м друг от друга обычно хватает), будет сильно задувать ветер.
4) Если сил для основательных земляных работ нет ну никаких, можно просто выкопать не слишком глубокую (0.75 м) яму длиной метра 3-4 и шириной 1-1.5 м и накрыть ее брезентом, сверху - лапника и все присыпать 10-20 сантиметрами земли. Вход сделать наклонный и закрыть брезентом с полиэтиленом сверху. Дождь и ветер - не страшны!
5) Обязательно надо делать широкое окно, на пару выполняющее функции пожарного выхода. Помимо соображений безопасности, в такой землянке гораздо лучше вентиляция и время от времени можно даже устраивать сквозняки.
6) Если волею судеб (или приказа 😞) вы застряли более чем на месяц, надо вырыть землянку под баню. Париться в палатке (особенно в синтетической 😛) весьма проблематично, а вот в землянке - запросто. Баня, скорее всего, будет "по-черному", но тут уже не до изысков 😊.
7) В глухих землянках разводить костер не стоит. И уж в любом случае нельзя оставлять угли на ночь - даже если ничего не загорится, смертельное отравление моноксидом углерода (то бишь угарным газом) вам, скорее всего, гарантировано.
[edited by Reaper]
[edited by Reaper]